План военного объединения Китая (9.3): судьба Тайваня (постоянная утрата принципа «одна страна, две системы»)

By：叶 其泉

 

краткое содержание:

9 октября 2019 года – важный день. Некоторые напомнили Тайваню, что принцип «одна страна, две системы» постепенно отходит от истоков. Выражалась надежда, что они будут бороться за него сами, а не противостоять ему. 10 августа 2022 года – ещё более важный день. Материковый Китай официально объявил, что принцип «одна страна, две системы» фактически больше не существует. В документе было указано: 1. Все обещания, данные Е Цзяньином и Дэн Сяопином, недействительны; 2. Тайвань не обладает дипломатическими полномочиями; 3. Тайвань не имеет военного командования; 4. Тайваньские чиновники должны поддерживать центральное правительство и находиться под его непосредственным контролем. Сейчас ещё есть нерешённые вопросы, касающиеся жизни населения, такие как налогообложение, административное планирование и экономическая система. В этом документе не указан конкретный срок, но уточняется, что он должен быть в пределах срока полномочий нынешнего лидера материкового Китая. По предварительным оценкам, окончательная дата будет назначена на период с апреля по сентябрь 2026 года. Если это подтвердится, то у переговоров будет трехлетний период.

 

1. Тайвань утратил принцип «одна страна, две системы».

Я забыл точную дату, но это было, должно быть, до октября 2019 года, когда я написал статью на одном сайте. Главная мысль заключалась в том, что сейчас для тайваньцев наиболее выгодно не противостоять принципу «одна страна, две системы», а стремиться к нему всеми силами. Я даже переслал этот документ известному тайваньскому комментатору. Однако на самом деле даже самые радикальные сторонники объединения на Тайване не осмеливались затрагивать эту тему и обсуждать стремление к принципу «одна страна, две системы». В конечном итоге это приводит меня к выводу — Тайвань упустил возможность реализации принципа «одна страна, две системы». Общеизвестно, что принципу «одна страна, две системы» нет места на Тайване. Есть ли ему место в материковом Китае? Теперь я могу с уверенностью ответить на этот вопрос: нет. Тайвань, США и Гонконг совместно разрушили принцип «одна страна, две системы» на Тайване.

Причины, по которым возможность существования «одной страны, двух систем» на Тайване больше невозможна, можно разделить на следующие категории: 1. Это создает условия для вмешательства иностранных держав в дела Китая. 2. Гонконгская модель оказала негативное влияние. 3. Тайваньцы «выражают недовольство». 4. Жители материкового Китая недовольны этим. 5. С исторической точки зрения, это увеличивает издержки управления страной.

Во-вторых: фатальный недостаток модели «одна страна, две системы».

-Оставляет место для вмешательства иностранных держав во внутренние дела.

1. После прекрасной свадьбы они превратились в озлобленную пару.

Возвращение Гонконга в состав Китая стало крупным политическим актом, редким в современной истории Китая, предпринятым в исключительно благоприятных политических условиях. Учитывая исторические обстоятельства того времени, он почти идеально достиг всех основных политических целей, на которые рассчитывало центральное правительство. Однако даже политическая структура, созданная в таких благоприятных условиях, оставила после себя фатальные недостатки, которые было трудно предвидеть в то время. Она создала пространство для вмешательства иностранных сил во внутренние дела. Факты, процесс и результаты предельно ясны. Нет необходимости подробно останавливаться на этом выводе.

2. Запоздалое, но необходимое размышление.

2.1. Может ли ограничение дипломатических полномочий правительства Специального административного района Гонконг устранить эту лазейку?

Некоторые могут утверждать, что этот недостаток проистекает из частичных дипломатических привилегий, предоставленных правительству Специального административного района Гонконг в то время, и что эта лазейка может быть закрыта позже в рамках Специального административного района Тайваня. Моя точка зрения заключается в том, что это невозможно. Дипломатические связи легко устанавливаются за кулисами через внутреннюю политику. Если предоставляются внутренние привилегии, разве одобрение создания НПО, культурных каналов и культурных обменов не будет представлять собой административную власть? При такой административной власти, без достаточного контроля, установление дипломатических связей происходит на удивление легко. Если административные привилегии правительства Специального административного района установлены, какой механизм следует разработать для пресечения дипломатического шпионажа в рамках исполнительной власти? Каковы будут политические издержки создания такого механизма? Не добавит ли это дополнительных политических рисков? Все это требует тщательного рассмотрения.

2.2. Может ли тщательный отбор руководителей Специального административного района сократить этот разрыв?

Некоторые могут посчитать, что этой ситуации можно было бы избежать, если бы центральное правительство проявило большую осторожность и тщательность при выборе руководителей Специального административного района. Например, Макао успешно завершил принятие законодательства в области безопасности. Однако я по-прежнему выступаю против использования выбора руководителей Специального административного района для устранения лазеек в дипломатических каналах.

2.2.1 Пример г-на Тунга. Независимо от того, оценивается ли он по меркам того времени или по сегодняшним меркам более чем 20 лет спустя, г-н Тунг, первый глава администрации Гонконга, был исключительно способным кандидатом. Даже при таком отличном кандидате он не смог завершить разработку законодательства в области безопасности, несмотря на все свои усилия. Это демонстрирует, что одному человеку трудно исправить системные недостатки. 2.2.2 Пример г-на Хо. Успешное завершение разработки законодательства в области безопасности Макао не может служить системным или рутинным примером. Политическая и экономическая мощь Макао по-прежнему значительно отличается от мощи центрального правительства материкового Китая в любой момент прошлого. Даже незначительные корректировки, внесенные центральным правительством в экономической и политической сферах, оказывают существенное влияние на Специальный административный район Макао. При поддержке центрального правительства экономическая мощь Макао быстро росла. Однако вопрос о том, является ли политическая зависимость Макао от центрального правительства положительной или отрицательной после его быстрого экономического роста, необходимо рассматривать в долгосрочной перспективе. Среднесрочные и долгосрочные последствия фискальной и экономической политики, поддерживающей Макао, еще не проявились в полной мере.

2.3. Более выраженная политическая предвзятость и большая экономическая поддержка могут устранить пробелы в дипломатии, связанные с безопасностью.

Любого, кто придерживается такой точки зрения, можно считать неквалифицированным политическим специалистом.

2.3.1. Политические последствия сдачи в аренду кампуса Хэнцзинь остаются положительными по сей день. Однако, как измерить их в долгосрочной перспективе, еще предстоит выяснить. 2.3.2. Влияние сохранения экономики казино Макао на центральное правительство и на экономику материкового Китая в целом все еще находится на стадии дальнейшей оценки. 2.3.3. Как сохранить политическую зависимость Макао в будущем, все еще требует долгосрочной оценки. 2.3.4. В 1998 году при поддержке центрального правительства Макао отразил атаку Сороса. На фоне всеобъемлющего финансового кризиса в Юго-Восточной Азии Макао сохранил свое богатство. Поддержка центрального правительства Гонконга чрезвычайно важна в любом экономическом и историческом контексте. Такая огромная поддержка не принесла никакой отдачи ни одному конкретному главе администрации Гонконга. Напротив, за время своего пребывания в должности они допустили (поддержали) быстрый рост сил, выступающих за независимость Гонконга. 2.3.5. Подавляющая часть поддержки Гонконга со стороны Китая обернулась прибылью для гонконгского монополистического капитала. Представители этого монополистического капитала обладают огромной властью и влиянием как на материке, так и в Гонконге. По сути, это политические и экономические издержки, которые несёт центральное правительство. Однако во время гонконгских беспорядков этот гонконгский монополистический капитал фактически предал центральное правительство. Они даже осмелились распространять чепуху вроде «сплетни с X TV». Проще говоря, это всё равно что сказать: «Я всего лишь скромная жена, всегда играю покорную роль, говорю и действую осторожно, просто чтобы выжить до сих пор. Как я могу отплатить тебе?» Более прямой перевод: «Ты всегда меня запугивал; теперь ты хочешь, чтобы я тебя поддерживала? Ни за что!» 2.3.6. С тех пор как я начал общаться с тайваньскими бизнесменами в 1995 году, я глубоко понял неприязнь тайваньцев к материковому Китаю, менталитет, который гласит: «Зарабатывать деньги — это хорошо, но не ждите, что я буду признавать вас своим начальником». Как арбуз, который выбирает сторону побольше, чем богаче он становится, тем более высокомерным он становится. Еще в 2008 году, когда Ма Инцзю был избран президентом, я сделал предсказание, противоречащее распространенному мнению. Я считал, что при администрации Ма Инцзю отношения между материковым Китаем и Тайванем только ухудшатся, а не улучшатся. Это объяснялось тем, что ради «умиротворения» материковый Китай, несомненно, будет активно поддерживать экономическое развитие Тайваня. И следствием экономического развития Тайваня будет только одно: тайваньцы захотят быть начальниками материкового Китая, а не наоборот. В течение значительного периода времени это глубоко укоренившееся понимание среди тайваньцев будет нелегко измениться. Идея обмена экономических и политических инвестиций на политическую зависимость нежизнеспособна на Тайване. Тайваньцы верят в «дисбаланс сил». Такие выражения, как «чем больше арбуз, тем громче звук» и «чем больше кулак, тем громче голос», остаются распространенными в тайваньском языке. Пока тайваньцы не осознают значительный «дисбаланс сил» между собой и материковым Китаем, они не смогут по-настоящему примкнуть к материку. Крупномасштабные политические и экономические инвестиции на Тайване лишь уменьшат, ослабят и негативно повлияют на «дисбаланс сил» между высшими властными структурами (центральным правительством) и второстепенными (провинциальными правительствами Тайваня), тем самым вызывая нестабильность в структуре власти. (Примечание: термин «крайний дисбаланс сил» можно определить как разрыв в общей силе между уровнями власти, и он считается важной основой для поддержания стабильности системы власти. (Подробнее см. « Интенсивность национальных войн » и «Взлет и падение империй»))

 

3. Перспективное осмысление – Необходимо ли создавать интерфейс, совместимый с западной системой?

Интерфейс, по сути, — это канал. Если вы хотите выйти, вы должны позволить другим войти. Моё личное мнение (несистематическое) заключается в том, что нет необходимости создавать интерфейс для западных систем. Мои доводы таковы.

3.1 На протяжении тысячелетий Китай строил многочисленные стратегические перевалы. Фундаментальный принцип их строительства заключается в облегчении собственной обороны, стремясь достичь максимальной обороноспособности при минимальных затратах. Поэтому даже при создании зоны взаимодействия наиболее выгодное местоположение требует дальнейшего углубленного обсуждения. Особенно нецелесообразно строить их в районах с выраженными морскими характеристиками, но сложной (и дорогостоящей) наземной системой обороны. 3.2 Недавние эмпирические данные показывают, что в условиях децентрализации на посты национальных лидеров могут быть избраны лишь дилетанты с низким уровнем интеллекта. Их роль заключается в ослаблении национальной мощи. Действия политиков Гонконга и Тайваня в последние годы подтверждают этот факт. Конечно, существуют такие сильные лидеры, как Трамп, Моди, Путин, Меркель и Эрдоган, но они крайне редки. 3.3. Широкая поддержка среди европейских политиков войны, которая разделяет и ослабляет саму Европу, абсурдна с политической, исторической и философской точек зрения. Это демонстрирует общий провал избирательной системы в Западной Европе. 3.4. Канада и некоторые штаты США уже легализовали марихуану. Всё больше штатов США стремятся к этому. Ещё один факт заключается в том, что США и Канада уже фактически декриминализировали тяжёлые наркотики. Чтобы завоевать голоса избирателей, многие штаты США и Канады добиваются легализации «тяжёлых наркотиков» (кокаина). Это демонстрирует «дисбаланс сил», который препятствует созданию сильной и стабильной системы в рамках разделения властей. Правительства вынуждены полагаться на силу избирателей, не обладающих политическим влиянием. 3.5. В течение многих лет в американском дискурсе военные и централизованные правительства неизменно изображались как основа и корень коррупции. Однако недавно обнаруженные доказательства (включая неопровержимые документы, такие как протоколы судебных заседаний) показывают, что коррупция в демократически избранных правительствах часто исчисляется десятками миллиардов долларов, и практически ни один конкретный человек в конечном итоге не привлекается к ответственности. (Приветствуются подробности о переносе электростанции из Миссисипи в Онтарио. Приветствуются подробности о крупных активах в сфере недвижимости в Миссисипи, принадлежащих гонконгской инвестиционной группе и оцениваемых в 1 доллар. Приветствуется также информация о внезапной отставке бывшего диктатора Онтарио Джона Маккейна.)

В-третьих: принцип «одна страна, две системы» оказал негативное воздействие на Гонконг.

Политика Гонконга «Одна страна, две системы» когда-то считалась выдающимся достижением в политическом развитии Китайской Народной Республики. Создание уникальной системы Гонконга имело как историческую специфику, так и необходимость, и даже могло считаться исторически неизбежным. В целом, эту политическую систему следует оценивать весьма позитивно. Однако даже незначительные политические колебания в то время оставили огромную пустоту в политической стабильности Гонконга. Это также добавило огромные политические издержки процессу интеграции между Гонконгом и материковым Китаем. Период «медового месяца» между Гонконгом и материком с 1997 года до ожесточенного конфликта в 2020 году длился всего около 20 лет. Причины такого негативного результата можно суммировать следующим образом.

    1. Политические колебания в процессе создания системы;
    2. Вмешательство исторических факторов;
    3. Неустойчивость огромных политических издержек;
    4. Управление со стороны центрального правительства носит нерешительный характер;
    5. Предательство со стороны политических сил Гонконга;
    6. Общий политический потенциал Гонконга слаб;
    7. Глубокое вовлечение иностранных держав;
    8. Эмоциональное поведение тайваньцев

1. Политические колебания в процессе создания системы;

Некоторые обнародованные исторические материалы раскрыли подробности переговоров между китайской и британской сторонами. Однако с практической точки зрения политологии, переговоры в то время должны были включать в себя и другой набор задач: «процесс консультаций» между ключевым китайским руководством и «ключевыми фигурами Гонконга». Этот процесс консультаций, вероятно, касался базовой структуры системы управления Гонконгом после передачи власти.

1.1. Эта информация — всего лишь мои личные выводы, основанные на «интуиции». Она не может подтвердить, участвовали ли «ключевые фигуры из Гонконга» в переговорном процессе, и не может подтвердить, состоялся ли этот «консультационный процесс». 1.2. Мы можем попытаться вывести сложный (переговорный) процесс, используя традиционные китайские модели поведения. В традиционных китайских моделях поведения создание внешней переговорной структуры — это легко. Внутренний процесс координации часто сложнее и многограннее, чем создание внешней структуры. 1.3. Почему задача разработки статьи 23 была поручена местным жителям Гонконга при разработке Основного закона Гонконга? И почему им было позволено выполнить эту работу «в подходящее время»? Этот вопрос мучает меня почти 20 лет. Это вопрос, над которым я размышлял неоднократно.

1.3.1 Статья 23 Основного закона Гонконга содержит три ключевых момента. Во-первых, Основной закон включает раздел о законодательстве в области безопасности. Во-вторых, принятие законодательства в области безопасности делегировано местным властям Гонконга. В-третьих, принятие законодательства в области безопасности может быть отложено до подходящего времени. 1.3.2 Первый пункт определяет полномочия Центрального правительства. Центральное правительство уже обладает полномочиями по включению раздела о законодательстве в области безопасности в Основной закон Гонконга. Эти полномочия должны были быть получены в результате переговоров с британским правительством, то есть в ходе переговорного процесса с иностранной стороной. Для Центрального правительства этот процесс не был слишком сложным, поскольку в то время Центральное правительство Китая имело значительные преимущества по сравнению с британским правительством. 1.3.3 Центральное правительство делегировало полномочия по принятию законодательства в области безопасности местным властям Гонконга. Ключевым моментом является всесторонняя делегация этих полномочий. Жители Гонконга не только уполномочены принимать законы по деталям, но и имеют право решать, когда принимать законы. Это сопряжено с чрезвычайно высокими политическими издержками. 1.3.4 Кто выигрывает от этих огромных политических издержек? Моя интуиция подсказывает, что выгодополучатель только один: монополистический капитал Гонконга. Возможно, вы считаете, что выгодополучателями должны быть простые жители Гонконга. Власть должна быть делегирована народу Гонконга, что позволит им участвовать в процессе управления. Конечно, если вы кандидат, это ваше право. Но реальность такова, что простым людям не хватает профессиональных навыков для участия в конкретном управлении страной. Аналогично, политикам-любителям также не хватает этих навыков. Если посмотреть на взаимодействие между обычными жителями Гонконга и центральным правительством за последние 20 лет, то политические возможности обычных жителей Гонконга (и даже гонконгской элиты) далеко не достаточны для удовлетворения их желания участвовать в политике. Анализ переговоров между политиками материкового Китая и Великобритании в то время ясно показывает, что всесторонние политические возможности политиков материкового Китая вполне сопоставимы с возможностями профессиональных британских политиков. Они просто не могли не осознавать огромные политические издержки, связанные со статьей 23. Они не могли вкладывать эти огромные политические средства без разбора. Вы же не потратите 1500 долларов на покупку двух фунтов бананов. Разумной покупкой на 1500 долларов был бы совершенно новый iPhone. Поэтому вполне разумно предположить, что выгодополучателями огромных политических издержек, вложенных центральным правительством, несомненно, являются гонконгские монополистические капиталисты. В то время только гонконгские монополистические капиталисты имели право вести переговоры с центральным правительством об условиях управления. Условия сделки, исходя из здравого смысла, заключались в том, что центральное правительство в определенной степени ослабит контроль за движением капитала, а гонконгские капиталисты окажут полную политическую поддержку управлению Гонконгом со стороны центрального правительства.

1.4 Политическая нерешительность. Когда-то ходили слухи о том, что некий политик заявил о возможности не размещать войска в Гонконге. Это заявление немедленно вызвало резкое осуждение со стороны Дэн Сяопина. Этот слух иллюстрирует повсеместность политической нерешительности, в том числе и в сегодняшнем обзоре российско-украинского конфликта. Первый этап «специальной военной операции» Путина, по сути, является реальным примером политической нерешительности. Даже Путин, известный как политический лидер, иногда проявляет нерешительность при принятии политических решений.

Как с исторической, так и с современной точки зрения, китайцы, неизменно демонстрируя коллективную силу, всегда делали акцент на внутренней координации, компромиссах и взаимных уступках. Другими словами, политическая нерешительность, возникающая из-за проблем внутренней координации, довольно распространена. Вероятно, это стало одной из главных причин политической нерешительности в отношении 23 статей договора.

Возможно, это было убеждение, что огромные политические издержки могут обеспечить абсолютную лояльность; или, возможно, это была переоценка политической приверженности ключевых фигур Гонконга. В результате центральное правительство Китая в конечном итоге полностью передало полномочия по принятию законов о безопасности «жителям Гонконга». Эта временная политическая нерешительность политиков материкового Китая оставила огромные возможности для иностранного вмешательства в политическое управление Китая. Эта политическая нерешительность привела к более чем двум десятилетиям политических восстаний и предательств.

Тайваньский вопрос фактически перерос в гражданскую войну между противоборствующими сторонами. Маловероятно, что будут повторены основные ошибки, допущенные в гонконгском вопросе.

2. Влияние исторических факторов;

Оглядываясь на политические потрясения, вызванные статьей 23 Основного закона Гонконга, нельзя сводить их первопричину исключительно к политической нерешительности китайских политиков того времени. Одним из важных и неизбежных факторов является вмешательство исторических факторов. В формировании системы управления Гонконгом сыграли роль несколько значительных исторических факторов.

2.1. Острая необходимость в капитале. Вливание внешнего капитала было самой насущной политической потребностью Китая в то время. И результаты показали, что капитал, вливаемый из Гонконга, сыграл значительную роль в продвижении процесса модернизации Китая. 2.2. Необходимость поддержания каналов связи с западным миром. Гонконг всегда играл важную роль в дипломатической истории Китайской Народной Республики. Даже во время Корейской войны западный мир не полностью перекрыл каналы связи с Китаем. Гонконг был важным посредником в коммуникации между Китаем и западным миром. Центральное правительство Китая не желало чрезмерно ущемлять политические интересы важных деятелей Гонконга. 2.3. Необходимость создания политической системы для привлечения Тайваня. В ту эпоху две влиятельные политические фигуры, Е Цзяньин и Дэн Сяопин, систематически представляли план переговоров по объединению Тайваня. Содержание плана заключалось в том, что «все подлежит обсуждению». Кроме того, были изложены конкретные детали, включая право Тайваня на независимую дипломатическую власть, полностью независимую военную силу, полностью автономную экономическую и политическую систему, а также полностью автономную законодательную власть. Подобно тому, как Шан Яну нужно было, чтобы люди поверили в его политические обещания, материковому Китаю также нужна модель, чтобы тайваньцы увидели его политические обязательства. Это может стать важным историческим контекстом для принятия статьи 23 Основного закона Гонконга.

3. Неустойчивость огромных политических издержек;

Мы можем рассмотреть множество важных событий в процессе управления Гонконгом. К ним относятся, как минимум, следующие:

3.1 Непоследовательные маневры Майкла Тиена в Законодательном Юане; 3.2 Неоднократные попытки проправительственного лагеря скоординировать свои действия в решающие периоды голосования; 3.3 Различные меры в поддержку проправительственных политиков; 3.4 Неоднократные обструкции и провокации со стороны пандемократов; 3.5 Неоднократные уступки председателя Законодательного совета от проправительственной партии пандемократам; 3.6 Неоднократные марши оппозиции; 3.7 Неоднократные вмешательства правительства САР; Требование помощи центрального правительства в борьбе с Соросом, безусловно, является разумной просьбой. Однако существует слишком много других странных требований. Например, требование открытия Гонконга для индивидуальных поездок туристов из материкового Китая, а затем требование ограничений на индивидуальные поездки туристов из материкового Китая. Использование района Лок Ма Чау после улучшения русла реки в специальной экономической зоне Шэньчжэня и т. д. Всевозможные вещи, некоторые из которых заслуживают уважения, а некоторые — нет.

За всеми этими явлениями скрывается общая фундаментальная логика: необходимость для центрального правительства постоянно нести политические издержки. Использование слова «требование» для описания этого процесса — это, по сути, вежливый способ выразить это; возможно, «принуждение» было бы более точным описанием. Однако постоянное вложение огромных политических ресурсов для умиротворения местного режима никогда не является устойчивым процессом. Оглядываясь на китайскую историю, мы можем извлечь уроки, по крайней мере, из следующих значительных событий: система непрерывного феодального владения в династии Чжоу, дошедшая до того, что даже императору приходилось проживать в феодальных владениях своих вассалов, и это не прекратилось; министры иностранных дел государства Цзинь в период Весны и Осени заставили правителя восстановить аристократический статус семьи Чжао после того, как семья Чжао была вовлечена в восстание; замена семьи Цзян семьей Тянь (Чэнь) в государстве Ци; система военных губернаторов в династии Тан; а также Северная армия династии Восточная Цзинь и т. д. Все это говорит о том, что постоянное вложение центральным правительством огромных политических ресурсов в местные органы власти является нерациональной практикой.

4. Нерешительное управление со стороны центрального правительства;

Анализируя многочисленные ключевые моменты, можно сказать, что центральное правительство Гонконга не испытывало недостатка в возможностях для превентивного сдерживания роста сил, выступающих за независимость. На раннем этапе центральное правительство, возможно, полагало, что управление Гонконгом в целом поддается контролю. Особенно в первые 20 лет политика центрального правительства основывалась преимущественно на умиротворении. Казалось, что серьезных проблем не возникало. Однако в действительности политика неустанного умиротворения оказалась неустойчивой. Для достижения аналогичного эффекта умиротворения на более поздних этапах цена умиротворения постоянно повышалась. Нерешительность центрального правительства в управлении способствовала формированию у различных политических сил в Гонконге привычки постоянно требовать уступок от центрального правительства.

5. Предательство со стороны политических сил Гонконга;

В Европе и Америке на протяжении многих лет бытует мнение, что Китай — несвободная страна. Когда я учился в колледже, при прослушивании враждебно настроенных радиостанций меня всегда переключали на что-то вроде «Это радио Свободного Китая» или «Добро пожаловать на радио «Голос свободы»». Прожив в Канаде более 10 лет, я внезапно осознал, что Китай — это действительно свободная страна, предоставляющая обычным гражданам гораздо больше свободы, чем жителям Канады.

Что касается контроля за движением капитала, то ограничения Китая на движение капитала в Гонконге гораздо менее строгие, чем в США и Канаде. Рейтинги Гонконга по свободе движения капитала и инвестиций на протяжении многих лет неизменно входят в число лучших в мире (приветствуются комментарии и ссылки). Однако в результате коэффициент Джини Гонконга также неизменно остается в первой десятке, а иногда и в первой пятерке. (Примечание 1: Это относится к рейтингам в рамках свободных экономик или крупных экономик, за исключением африканских стран и стран с военными режимами; Примечание 2: Приветствуются подробные пояснения и ссылки). Проще говоря, коэффициент Джини означает, что деньги сконцентрированы в руках богатых. Чем выше концентрация, тем выше коэффициент Джини. По сравнению с США и Канадой, капитал капиталистов подвергается как минимум следующим видам контроля: обязательное членство в профсоюзах, сложные налоговые ставки на годовую прибыль; обязательное соответствие заработной платы и пенсий работников; сложные налоговые ставки на заработную плату; и обязательный налог на потребление расходов на заработную плату. Дело в том, что свобода контроля за движением капитала в Гонконге на протяжении многих лет неизменно превосходит аналогичные показатели в США и Канаде. В результате коэффициент Джини в Гонконге также на протяжении многих лет значительно выше, чем в США и Канаде (статьи в этом направлении приветствуются). Проще говоря, деньги Гонконга сосредоточены в руках немногих капиталистов, причем концентрация намного выше, чем в США и Канаде. Откуда берутся эти деньги капиталистов? Они поступают от ослабления центральным правительством ограничений на движение капитала. Политические издержки, понесенные центральным правительством при принятии Основного закона Гонконга, в конечном итоге стали прибылью монополистического капитала Гонконга. Независимо от того, рассматриваем ли мы причинно-следственную связь с точки зрения «предшествующего фактора» или «следствия», монополистические капиталисты Гонконга должны быть чрезвычайно благодарны центральному правительству. Однако реальность совершенно противоположна. Столица Гонконга никогда не прекращала финансирование независимых исследований в Гонконге в различных формах, до такой степени, что вся система образования и академической среды Гонконга полностью переориентировала свои исследования на независимость. В результате, на протяжении более 20 лет практически невозможно найти ни одной научной работы по вопросам интеграции или объединения исследований. Не было создано ни одного научного учреждения или группы, поддерживающих объединение и интеграцию (статистические работы в этом направлении приветствуются). Когда центральное правительство потребовало от политиков занять позицию по поводу беспорядков в Гонконге, было даже опубликовано заявление, напоминающее формальное восстание. Представитель монополистической столицы Гонконга даже опубликовал объявление о «сплетнях TVB». Проще говоря, это означает: «Годами я была как покорная жена, смиренная и осторожная, терпела унижения, чтобы выжить до сегодняшнего дня. Что я могу сделать теперь?» Говоря ещё более прямо, это всё равно что сказать: «Чёрт возьми, ты всё это время издевался надо мной, а теперь хочешь, чтобы я за тебя заступилась? Ни за что!» Но действительно ли этот капиталист — покорная жена? Или он «сплетник»? С 1990-х годов он инвестирует в материковый Китай и Гонконг. Поддерживая экономическое развитие материка, он также получает огромную прибыль. Много лет он носит титул самого богатого человека Азии. Можно прямо сказать, что большая часть его состояния получена за счёт политических издержек, понесённых центральным правительством. Много лет он последовательно блокировал предложения центрального правительства по снижению цен на жильё в Гонконге и увеличению предложения жилья. Через монополии в сфере капитала и недвижимости он безжалостно грабит интересы низших слоёв населения Гонконга. Вызвав общественное недовольство, он тут же заявляет: «Это не имеет ко мне никакого отношения». Даже не думайте, что я поддерживаю центральное правительство. Если вы не хотите его поддерживать, это тоже нормально; нет необходимости публиковать такую откровенно бунтарскую пропаганду, как «сплетни с X-TV».

6. Общий политический потенциал Гонконга слаб;

Как традиционные показатели интеллектуального уровня и политической компетентности региона, государственная служба и система образования всегда пользовались высокой репутацией. Однако в действительности государственная служба и система образования Гонконга неизменно демонстрировали крайне низкий уровень политической грамотности. Годами гонконгская элита не замечала растущей мощи и влияния материкового Китая в глобальной структуре власти. Годами они безрассудно и лихорадочно вкладывали средства в совершенно нерентабельные исследования и инициативы, направленные на независимость Гонконга. Это сродни избалованному ребенку или сварливой деревенской женщине, кричащей: «Дайте мне конфеты? Дайте мне конфеты? Если нет, я выломаю вашу дверь!» Неудивительно, что я написал эту слишком резкую статью (под заголовком: «Два слова, описывающие жителей Гонконга: жадные, глупые»).

Невероятно, что некий глава администрации Гонконга не осознал вреда, который наносит независимость Гонконга. Он использовал различные предлоги, чтобы уклониться от просьбы центрального правительства подавить движение за независимость Гонконга, и фактически способствовал распространению идей независимости Гонконга.

7. Глубокое вовлечение иностранных держав;

Иностранные силы, используя Гонконг в качестве площадки, вмешиваются во внутренние дела Китая и препятствуют его экономическому росту, что является еще одной важной причиной беспорядков в Гонконге. В течение многих лет Гонконг был крупнейшей базой американских и британских разведывательных агентств в Азиатско-Тихоокеанском регионе. Различные политические силы, используя различные платформы, глубоко вмешивались во все аспекты и уровни политической структуры Гонконга. Во время беспорядков 2019 года в Гонконг поступило большое количество финансирования. Иностранные силы открыто или полуоткрыто встречались и обучали силы, выступающие против центрального правительства. Они разжигали оппозицию центральному правительству Китая в общественном мнении. Дипломатически они утверждали, что гонконгские повстанцы действуют за свободу и права человека. В действительности же эти беспорядки сопровождались поджогами, блокированием дорог, поджогами и серьезными травмами случайных прохожих. В противоположность этому, 6 января 2021 года всего несколько сотен человек ворвались в Капитолий США, сделали фотографии и похитили имущество, что было квалифицировано как уголовное преступление в соответствии с законодательством США.

8. Эмоциональное поведение тайваньцев.

Еще одной значительной политической силой, причастной к хаосу 2019 года, были тайваньские власти. Их мотивы остаются неясными. Лично я считаю, что это было вызвано антикитайскими настроениями. В последние годы антикитайские и антиправительственные настроения широко распространились по всему Тайваню. Однако действия, продиктованные такими настроениями, вряд ли принесут реальную пользу жителям Тайваня. Польза заключается в том, что простые люди на материке не любят, ненавидят и презирают тайваньцев, что усиливает давление в пользу военного объединения Тайваня.

 

Четвертое: тайваньцы «добились исчезновения» принципа «одна страна, две системы».

Мне очень нравится новое слово «作» (zuò), придуманное жителями материкового Китая. Интересно, понимают ли его люди в китайскоязычных регионах за пределами материкового Китая. Моё личное понимание таково: совершение поступков, выходящих за рамки собственного контроля, сопровождаемое преувеличенными действиями для привлечения внимания, в конечном итоге приводит к потере собственных интересов. Есть рифма, которая может помочь нам понять это слово: «Нет, 作, нет, умри, ты настаиваешь на попытке ». «作» тайваньцев полностью уничтожило возможность существования «одной страны, двух систем». Я думаю, все тайваньцы обрадовались бы, услышав, что «одна страна, две системы» исчезла. Потому что много лет тайваньцы выступали против и ненавидели термин «одна страна, две системы». Но на самом деле они не понимают смысла потери «одной страны, двух систем» для себя. Однажды я внезапно наткнулся на комментарий в Facebook. Сообщение было опубликовано 9 октября 2019 года, за день до Дня двойной десятки на Тайване. Я порекомендовал одну из своих статей в блоге известному радиоведущему, выступающему за объединение Тайваня. Статья называлась «Как стремиться к возможности существования системы «одна страна, две системы» — это реальность, которую Тайваню необходимо учитывать уже сейчас».

Если кратко изложить мои тезисы: 1. Концепция «Одна страна, две системы» соответствует среднесрочным и долгосрочным интересам тайваньского народа; 2. Тайваньскому народу следует успокоиться и рационально осмыслить концепцию «Одна страна, две системы»; 3. Возможность, предоставляемая концепцией «Одна страна, две системы», ускользает от Тайваня, и тайваньский народ должен стремиться воспользоваться ею, а не противостоять ей или осуждать её.

Это действительно позор! После трех лет, потраченных впустую, Тайвань внезапно упустил свой шанс на принцип «одна страна, две системы».

9 октября 2019 года я изо всех сил старался донести свою обеспокоенность до народа Тайваня, напоминая им о том, что они теряют принцип «одна страна, две системы». 10 августа 2022 года материковый Китай официально объявил, что Тайвань утратил принцип «одна страна, две системы».

Теперь давайте прочтем объявление с материковой части Китая от 10 августа 2022 года. Часть четвертая: Продвижение национального воссоединения в новую эру и на новый путь.

Оригинальный текст, часть А: «Достижение национального воссоединения мирным путем наилучшим образом отвечает общим интересам китайской нации, включая наших соотечественников на Тайване, и наиболее способствует долгосрочному стабильному развитию Китая. Это первоочередной выбор Коммунистической партии Китая и китайского правительства для решения тайваньской проблемы. Несмотря на трудности и препятствия, встречавшиеся на протяжении десятилетий, мы упорно стремились к мирному воссоединению, что отражает нашу заботу о национальных интересах, благополучии наших соотечественников и мире в Тайваньском проливе». Перевод: Ради национальных интересов мы по-прежнему оставляем возможность для мирных переговоров. Хотите вы вести переговоры или нет — решать вам.

Оригинальный текст, часть B: «Мы выступаем за то, чтобы после мирного воссоединения Тайвань смог внедрить социальную систему, отличную от системы материкового Китая, осуществлять высокую степень автономии в соответствии с законом и позволить двум социальным системам сосуществовать и развиваться вместе в течение длительного времени. «Одна страна» является предпосылкой и основой для реализации «двух систем», а «две системы» подчинены «одной стране», вытекают из нее и объединены в рамках «одной страны». Мы продолжим объединять наших соотечественников на Тайване, активно искать решение на основе «двух систем» для Тайваня и обогащать практику мирного воссоединения. Конкретная форма реализации принципа «одна страна, две системы» на Тайване будет в полной мере учитывать реалии Тайваня, всесторонне принимать во внимание мнения и предложения всех слоев населения по обе стороны Тайваньского пролива, а также в полной мере учитывать интересы и чувства наших соотечественников на Тайване». Перевод: Теперь давайте поговорим о «одной стране, двух системах». Однако следует понимать, что этот принцип «двух систем» должен подчиняться рамкам «одной страны». Необходимо напрямую признать юрисдикцию центрального правительства. Детали можно обсудить позже ( прямой смысл в том, что обещания, данные Е Цзяньином и Дэн Сяопином, больше недействительны). Все необходимо пересмотреть. Чувства тайваньцев могут быть должным образом учтены, но воля народа материкового Китая должна быть уважаема. (Важно: руководящим принципом должно быть общественное мнение материкового Китая.)

В пункте C оригинального текста говорится: «В течение некоторого времени, под влиянием различных сложных внутренних и внешних факторов, широко распространилась «антикитайская и дестабилизирующая деятельность в Гонконге», и ситуация в Гонконге достигла критической точки. Коммунистическая партия Китая и китайское правительство, оценив ситуацию, приняли ряд мер, направленных как на устранение симптомов, так и на устранение коренных причин, поддержали и усовершенствовали концепцию «одна страна, две системы», что позволило Гонконгу совершить важный поворотный момент от хаоса к порядку, вступив в новый этап процветания, заложив прочный фундамент для продвижения верховенства права в Гонконге и Макао и обеспечив устойчивое и долгосрочное внедрение концепции «одна страна, две системы».» Перевод: Не забывайте, что вы сделали в Гонконге. Нынешняя концепция «одна страна, две системы» в основном базируется на материковом Китае. Тайваньская концепция «одна страна, две системы» не может выходить за рамки преференциального режима, предоставляемого Гонконгу и Макао.

Абзац D оригинального текста: «Для достижения мирного воссоединения по обе стороны Тайваньского пролива мы должны решить фундаментальную проблему различий в социальных системах и идеологиях между материковым Китаем и Тайванем. «Одна страна, две системы» — это именно то наиболее инклюзивное решение, которое предлагается для разрешения этой проблемы. Это мирное, демократическое, доброжелательное и взаимовыгодное решение. Различия в системах по обе стороны пролива не являются препятствием для воссоединения, тем более оправданием для разделения. Мы считаем, что со временем принцип «одна страна, две системы» будет вновь признан подавляющим большинством тайваньских соотечественников; в процессе совместной работы соотечественников по обе стороны пролива над достижением мирного воссоединения пространство и смысл решения «двух систем» для Тайваня будут полностью продемонстрированы». Перевод: Игра в полную автономию и фактическую независимость больше невозможна. Теперь соотечественники по обе стороны пролива совместно продвигают воссоединение. (Проще говоря: я говорю серьезно, никаких глупостей.)

Пункт Е оригинального текста: «Мирное воссоединение означает равноправные консультации и совместное обсуждение вопросов воссоединения. Давние политические разногласия между двумя сторонами являются первопричиной, препятствующей устойчивому и долгосрочному развитию отношений между двумя берегами Тайваньского пролива, и они не могут передаваться из поколения в поколение. Консультации и переговоры между двумя берегами Тайваньского пролива могут проводиться поэтапно и с использованием гибких и разнообразных методов. Мы готовы вести диалог и общение со всеми политическими партиями, группами и отдельными лицами на Тайване по урегулированию политических разногласий между двумя берегами Тайваньского пролива и широко обмениваться мнениями, основываясь на принципе «одного Китая» и «Консенсусе 1992 года». Мы также готовы продолжать содействовать демократическим консультациям между представителями, назначенными политическими партиями и секторами по обе стороны пролива, для совместного обсуждения грандиозного плана содействия мирному и комплексному развитию отношений между двумя берегами Тайваньского пролива и мирному воссоединению родины».

Перевод: Поторопитесь и найдите кого-нибудь, с кем можно поговорить; этот вопрос объединения должен быть решен в течение срока полномочий Лао-цзы.

Абзац F оригинального текста: «В настоящее время некоторые силы в Соединенных Штатах пытаются «использовать Тайвань для сдерживания Китая», намеренно разыгрывая «тайваньскую карту», чтобы спровоцировать сепаратистские силы, выступающие за «независимость Тайваня», на рискованные провокации. Это не только серьезно угрожает миру и стабильности в Тайваньском проливе и препятствует усилиям китайского правительства по мирному воссоединению, но и серьезно влияет на здоровое и стабильное развитие китайско-американских отношений. Если эта тенденция продолжится, это неизбежно приведет к устойчивой эскалации напряженности в Тайваньском проливе, представляя собой подрывную и огромную угрозу для китайско-американских отношений и серьезно нанося ущерб интересам США. Соединенные Штаты должны придерживаться принципа «одного Китая», разумно и надлежащим образом решать вопросы, касающиеся Тайваня, перестать говорить одно, а делать другое и выполнить свое обязательство не поддерживать «независимость Тайваня» конкретными действиями». Перевод: Американцы больше не могут играть в эту игру. Если он продолжит так играть, я его изобью.

Параграф G оригинального текста: «Доходы бюджета Тайваня должны использоваться для улучшения условий жизни населения, для осуществления практических и благих дел, а также для решения проблем населения». Перевод: Сейчас говорят, что центральное правительство не будет взимать налоги с Тайваня.

Оригинальный текст, абзац H: «Тайвань может обладать высокой степенью автономии как особый административный регион». Перевод: Да!!!

Первый абзац оригинального текста: «Все тайваньские соотечественники, поддерживающие воссоединение родины и возрождение нации, будут по-настоящему хозяевами своих дел на Тайване, будут участвовать в строительстве родины и в полной мере пользоваться плодами развития». Перевод: Тайваньские чиновники должны поддерживать правление материкового Китая и принимать правление и надзор центрального правительства.

Пункт J оригинального текста: «Соотечественники по обе стороны Тайваньского пролива должны совместно изучить и реализовать решение по принципу «двух систем» для Тайваня, совместно развивать и совершенствовать систему «одна страна, две системы» и обеспечить долгосрочную стабильность и безопасность Тайваня». Перевод: Решение по принципу «двух систем» должно соответствовать позиции центрального правительства материкового Китая. Оно должно гарантировать, что на Тайване не произойдет еще одного восстания.

Оригинальный текст, абзац K: «После воссоединения соответствующие страны могут продолжать развивать экономические и культурные отношения с Тайванем. С одобрения центрального правительства Китая иностранные государства могут создавать консульства или другие официальные или полуофициальные учреждения на Тайване; международные организации и учреждения могут открывать представительства на Тайване; соответствующие международные конвенции могут применяться на Тайване; и соответствующие международные конференции могут проводиться на Тайване». Перевод: Тайвань больше не будет обладать дипломатическими привилегиями, эквивалентными привилегиям Гонконга. Все дипломатические лицензии и полномочия должны быть полностью переданы под контроль центрального правительства.

Основные положения в дословном переводе: 1. Все обещания, данные Е Цзяньином и Дэн Сяопином, недействительны . (Оригинальный абзац B) 2. Тайвань не должен обладать дипломатической властью; все дипломатические разрешения должны находиться исключительно в руках центрального правительства. (Оригинальный абзац K) 3. Тайвань больше не должен обладать какими-либо непосредственно управляемыми вооруженными силами; все вооруженные силы должны находиться исключительно под контролем центрального правительства. (Оригинальный абзац J) 4. Тайваньские административные должностные лица должны поддерживать управление материкового Китая. Административные должностные лица должны признавать юрисдикцию и надзор центрального правительства. (Оригинальный абзац I)

5. Давайте быстро обсудим. Суть переговоров в том, что мы не будем взимать налоги с Тайваня, административная система Тайваня останется неизменной, и мы будем поддерживать его экономическую систему. 6. Обсуждайте это или нет, я решу этот вопрос во время своего срока. Результат объединения силой, безусловно, будет отличаться от результата переговоров. 7. Прекратите играть в игры. Если американцы осмелятся вмешаться, я их так же раздавлю.

Личное мнение: Тайвань уже упустил свой шанс на принцип «одна страна, две системы». Теперь, если он попытается его захватить, то сможет ухватить лишь небольшой остаток. И даже этот небольшой остаток Тайваню, вероятно, не удастся удержать.

Когда Чан Я-чжун баллотировался на пост председателя Гоминьдана (КМТ), я написал статью под названием «Даже если Чан Я-чжун победит, он не станет великим героем». Мой вывод тогда основывался на следующем суждении:

1. Ни один тайваньский политик не уполномочен народом Тайваня обсуждать с материковым Китаем концепцию «одна страна, две системы». 2. Материковый Китай не будет обсуждать с тайваньским народом никаких других решений, кроме концепции «одна страна, две системы». 3. Материковый Китай больше не будет тратить время на политиков, не имеющих на это полномочий. Даже если член пан-синего лагеря не уполномочен общественным мнением, материковый Китай не будет давать никаких обещаний заранее.

Я не понимаю, почему так много тайваньцев, всего 23 миллиона человек, не могли предвидеть возможное объединение Тайваня? Они предпочли играть в игру «мне это не нужно, мне это не нужно», преследуя интересы, которые им следовало бы преследовать! 10 августа 2022 года был чрезвычайно важным днем для Тайваня. В этот день Тайвань официально утратил истинное значение принципа «одна страна, две системы». 9 октября 2019 года — еще один, менее важный день. В этот день некоторые призывали тайваньцев как можно скорее добиваться реализации принципа «одна страна, две системы», потому что видели, как он ускользает от Тайваня. Какая жалость.

Пятое: жители материкового Китая ненавидят принцип «одна страна, две системы».

Сейчас, когда вы спрашиваете жителей материкового Китая об их впечатлениях от принципа «одна страна, две системы », вывод в подавляющем большинстве случаев негативный. Вывод: ненависть, неприязнь, отчуждение и противодействие. Было время, когда жители материкового Китая единодушно и с энтузиазмом принимали принцип «одна страна, две системы». Когда-то они также единодушно любили тайваньцев, единодушно называли Тайвань «островом сокровищ» и единодушно говорили, что самое красивое на Тайване — это его люди. Когда я регистрировал свой брак, я специально выбрал 11 октября, потому что Национальный день материкового Китая отмечается 1 октября, а Национальный день Тайваня — 10 октября. Это показывает, какие ожидания у жителей материкового Китая были от тайваньцев. В результате тайваньцы постоянно относились к жителям материкового Китая с презрением. Многократное манипулирование антикитайскими, антиматеринскими и антикитайскими настроениями в конечном итоге разжигало международную ненависть и негодование. До 2009 года жители материкового Китая в целом с большим энтузиазмом принимали Тайвань. Все, что связано со словом «Тайвань», пользовалось особым расположением в материковом Китае. Я, вероятно, один из немногих жителей материка, кто сохранил спокойное отношение к тайваньцам. Я никогда не приветствовал их с энтузиазмом, но и не выступал против них яростно. Но я предвидел судьбу Тайваня очень рано. Жаль, что Тайваню суждено следовать по определенному пути, с которого нет выхода. Именно поэтому я назвал эту часть «Судьба Тайваня».

В 1995 году, когда Пекин ещё был преимущественно городом, передвигающимся на автобусах, я несколько раз встречал на одном и том же автобусном маршруте тайваньского бизнесмена. В то время термин «тайваньский бизнесмен» нёс в себе ослепительную ауру. Этот человек, однако, был очень воспитан, не подобострастным и не высокомерным. Мы могли непринуждённо общаться. Но тема объединения была под запретом. Даже осторожное обсуждение этого вопроса было неприемлемым. Как только речь заходила об этом, его лицо тут же становилось холодным. С того момента я понял, что, хотя материковый Китай одарил их ослепительным престижем и почестями, позволив им уверенно накапливать богатство, они ни за что не подчинятся вам. Потому что они были богаче, чем жители материка. Позже, работая в Цюаньчжоу, незнакомцы из южной Фуцзяни сказали мне, что я собираюсь на Праздник призраков (буддийский праздник). Я хотел увидеть разные деревни с разными божествами и понаблюдать, как местная знать нанимает богов для поклонения всей деревне. Люди из одного города, навещая пациентов, выстраивали свои мобильные телефоны рядом с больничной койкой. (В те времена мобильные телефоны были символом статуса; каждый посетитель клал свой телефон рядом с кроватью, и чем больше телефонов было у пациента, тем выше был его статус). Госпитализация требовала проведения праздничного застолья и вручения красных конвертов (денежных подарков). Отказ считался неуважением. Это постепенно выявило замкнутость хоккиенского народа. Эта замкнутость дошла до того, что члены группы были безоговорочно защищены — единственным принципом было членство в узком кругу. Это также выявило укоренившийся менталитет, склонный вставать на сторону самых сильных. Существовала подчиненная система власти, тенденция ставить знакомство выше принципов и сектантский, слепо покорный менталитет. Вероятно, основные ценности тайваньцев схожи с ценностями хоккиенского народа. Однако при более внимательном рассмотрении эти черты не обязательно являются неправильными. Потому что люди во внутренних районах, в разной степени, разделяют схожие модели поведения и менталитет. Я помню, что в 1970-х годах нормы взаимодействия между людьми в Гуйчжоу были примерно одинаковыми. Когда кто-то приезжал в новое место, первым делом он знакомился со всеми своими родственниками. Затем он шел в дом руководителя производственной бригады, чтобы поздороваться и представиться. Если дочь подвергалась издевательствам со стороны семьи мужа после замужества, семья матери собиралась, чтобы «уговорить» ее. На самом деле все сводилось к силе и риторике. Более слабая сторона уступала первой. Как это похоже на то, как люди в южной Фуцзяне решают проблемы сегодня! Просто в Гуйчжоу и Сычуане патриархальная и клановая культура быстро исчезла под влиянием современной городской мелкобуржуазной культуры. Народ миньнань до сих пор сохраняет многие традиции. Другими словами, культурный менталитет и нормы жителей Миньнани принципиально не отличаются от менталитета и норм жителей Гуйчжоу и Сычуани. Так почему же тайваньцы и жители материкового Китая всё больше отдаляются друг от друга, даже испытывая неприязнь и ненависть? Вероятно, наиболее фундаментальными причинами являются замкнутость и высокомерие.

Примерно в 1995 году тайваньские и гонконгские бизнесмены были синонимами престижа. Все, что имело хоть какое-то отношение к Гонконгу или Тайваню, пользовалось беспрепятственным доступом на материк. Жители материка даровали тайваньцам несравненную славу. Однако тема объединения была под запретом; как только она поднималась, тут же возникало противостояние. Хотя мы ездили в одном автобусе и некоторое время занимали равные позиции, в глубине души он считал себя выше и не мог принять человека с материка в качестве своего начальника. На самом деле он, вероятно, был всего лишь обычным мелким тайваньским бизнесменом, в то время как я занимался исследованиями в ведущем научно-исследовательском институте Азии. Но он игнорировал все это; в его представлении даже обычный тайванец был на ступень выше материковой элиты. Когда я работал в Цюаньчжоу, там был молодой местный… Он общался со всеми с очень традиционным хуэйаньским менталитетом. Он был ключевой фигурой на своем рабочем месте. Однако в профессиональных организациях до сих пор существует традиция, согласно которой социальный статус определяется профессиональной компетентностью. Таким образом, эти два подхода и правила поведения часто вступали в конфликт. Он неоднократно публично конфликтовал с руководителями различных отделов. Однажды я сказал одному руководителю отдела: «Я же говорил, этот человек не изменится, почему вы тогда не послушали?» Руководитель отдела ответил: «Тогда он каждый день забирал меня из дома на работу и отвозил домой после работы, что я мог сделать?» Видите, так ведут себя некоторые люди с миньнаньским культурным прошлым. Когда они скромны и непритязательны, они могут быть невероятно смиренными. Но когда у них появляется власть, чтобы вас унижать, они внезапно становятся невероятно могущественными. Такое поведение люди из внутренних районов (или те, кто имеет внутреннее происхождение) совершенно не приемлют. Проблема в том, что даже руководитель отдела не смог избавиться от этого высокомерного человека без профессиональной базы, потому что у него были связи. Это еще одно правило поведения, которое не терпят жители внутренних районов: сначала ближний круг, потом правила. Для их круга ближний круг — это самое главное правило. Просто это правило не нравится многим за пределами круга. Другой пример: нас пригласил человек, который, казалось, был главарем банды. Трое молодых подчиненных бегали туда-сюда. Я был в новой обстановке и немного нервничал. Я просто был осторожен, как того требовала страховка, отсюда и относительно тихий разговор. Думаю, один из молодых людей (или, возможно, все трое) неправильно меня поняли, подумав, что я смотрю на них свысока. Найдя подходящий момент, молодой человек тактично сказал мне: «Разве не бывает так, что общество всегда помогает друг другу? Мы тоже выпускники университета. Вы помогли нам сегодня, так что кто знает, может быть, однажды мы поможем вам, верно?» Я сразу понял, что произошло недоразумение, поэтому быстро извинился и объяснил ситуацию. Видите, это образ мышления некоторых людей с хоккиенским происхождением. «Хм! Ну и что, если я собака? Я собака для своего босса, а не для тебя. Я готов быть собакой для своего босса, так что не пытайся вести себя высокомерно». Такой менталитет может объяснить многое из того, что произошло на Тайване в последние годы. Но у обычных людей в материковом Китае нет такой возможности, как у меня — возможности так близко познакомиться с хоккиенцами и тайваньцами. Они видят лишь серию совершенно примитивных и нестандартных высказываний тайваньцев из средств массовой информации. Например: «В материковом Китае нет туалетов», «Материковые китайцы не закрывают дверь туалета», «Материковые китайцы не могут позволить себе чайные яйца», «Материковые китайцы не могут позволить себе маринованные овощи», «Материковые китайцы восполняют потребление белка, ловя полевых мышей», «Материковые китайцы разрушают окружающую среду Тайваня», «Материковые китайцы бедны», и «Материковые китайцы выстраиваются в очередь, чтобы посмотреть, как другие едят лапшу быстрого приготовления». Примеров бесчисленное множество, из-за чего жители материкового Китая считают, что тайваньцы крайне надоедливы и обладают низким IQ.

Термин «Одна страна, два интеллекта» — интересно, стал ли он уже популярен на Тайване? Этот термин циркулирует в материковом интернете уже более 20 лет. Этот неформальный термин (то, что жители материка называют «мемом») на самом деле лучше всего отражает распространенное среди них представление. Он означает «страну с двумя группами людей с совершенно разными уровнями интеллекта». Сейчас жители материка считают, что тайваньцы в целом обладают низким уровнем интеллекта и эмоционального интеллекта, и к тому же раздражают окружающих. Другой термин, используемый в материке для описания тайваньцев, — «зеленая лягушка». «Лягушка» — это лягушка из колодца, которая отличается ограниченностью мышления и предвзятостью. «Зеленая» подразумевает, что тайваньцы в целом выступают за независимость и отвергают материковый Китай. Этот термин полностью отражает распространенное в материковом Китае представление о политическом и социальном статусе тайваньцев. Поэтому, даже если бы центральное правительство материка хотело предоставить Тайваню принцип «одна страна, две системы», население материка в целом, вероятно, не согласилось бы. Жители материкового Китая также ценят социальную иерархию, и сегодня они относят тайваньцев к категории людей с низким уровнем интеллекта, низким эмоциональным интеллектом и более низким социальным статусом. Как они могли добровольно предоставлять тайваньцам привилегированное социальное положение? Учитывая, что на материке проживает 1,4 миллиарда человек, а на Тайване — 23 миллиона, центральное правительство просто не осмелилось бы рисковать обидеть материковый Китай, пытаясь угодить тайваньцам!

Возможно, некоторые тайваньцы скажут, что я смотрю на вещи не с тайваньской точки зрения. Что я могу сказать? Ваш принцип — «сила — это право»? Сегодня у кого кулак больше, у материкового Китая или у тайваньцев? У кого кулак больше, у материкового Китая или у американцев? Вздох! Если вы продолжаете верить, что у американцев кулак больше, то это действительно ваше личное дело. Когда настанет день, когда кулаки материкового Китая обрушатся на вас, и вы устроите еще одно представление, подобное инциденту 228, тогда все это будет совершенно бессмысленно.

Возможно, тайваньцы до сих пор придерживаются мнения, что жители материкового Китая навязывают им принцип «одна страна, две системы». Правда в том, что материковый Китай просто никогда публично не признавал этот факт в основных средствах массовой информации: сегодня жители материкового Китая в целом не любят и выступают против принципа «одна страна, две системы». В сознании современных жителей материкового Китая принцип «одна страна, две системы» несет в себе как минимум следующие негативные коннотации:

1. История уступок и память об историческом унижении; 2. Неравное обращение с гражданами; 3. Чувство унижения в реальности; 4. Неравные схемы экономического распределения; 5. Поддержка актов государственной измены;

Эти негативные ярлыки приведут или, безусловно, приведут к противодействию со стороны материкового Китая предоставлению особых условий тайваньцам. Это также является одной из главных причин, почему в материковом Китае существует сильное общественное мнение, требующее объединения силой, а не мирным путем. Это также является прочной основой общественного мнения в пользу объединения силой в будущем.

Шестое: С исторической точки зрения, принцип «одна страна, две системы» увеличивает издержки управления страной.

С политической, исторической и философской точек зрения принцип «одна страна, две системы» имеет как минимум следующие существенные недостатки.

1. Это препятствует процессу интеграции настроений людей по обе стороны Тайваньского пролива; 2. Это препятствует процессу интеграции образа жизни людей по обе стороны Тайваньского пролива; 3. Это препятствует процессу интеграции этнических идентичностей; 4. Это увеличивает политические издержки национального управления; 5. Это увеличивает экономические издержки национального управления; 6. Это сеет семена риска следующего разделения в долгосрочной перспективе.

1. Это препятствует процессу интеграции общественного мнения между материком и островом;

Политическая модель Гонконга наглядно демонстрирует, как принцип «одна страна, две системы» разделяет людей на различные субидентичности и укрепляет эти субидентичности посредством правовой системы. В действительности, исторические траектории и жизненные воспоминания жителей Гонконга и кантонцев по сути одинаковы. Однако реальность такова, что после введения принципа «одна страна, две системы» различия в их мышлении и поведении быстро увеличились. Ранее жители Гонконга неявно идентифицировали себя как кантонцы. Теперь же они не только отказываются признавать себя кантонцами, но даже отказываются признавать себя китайцами. Жители Гонконга и материкового Китая, которые когда-то были связаны крепким союзом, достигли этой точки. Более того, Тайвань и материковый Китай уже накопили глубокую взаимную враждебность. Если мы будем еще больше разделять их, используя концепцию «одна страна, две системы», враждебность и ненависть между людьми, вероятно, будут быстро и экспоненциально нарастать. Возможность спонтанного начала гражданской войны среди населения может стать даже неизбежной.

Возможно, найдутся и другие мнения, утверждающие, что такие возможности можно ограничить посредством административного надзора и контроля. Однако реальность такова, что пока существует изоляция, будут и лазейки. Пока существуют барьеры, будут и проходы. Возьмем, к примеру, одного из глав администрации Гонконга, который отлично проявил себя во всех аспектах до и на ранних этапах своего пребывания в должности. Позже он использовал различные средства для поддержки независимости Гонконга.

Интеграция существующих различий между Гонконгом и провинцией Гуандун, а также между Гонконгом и материковым Китаем, может повлечь за собой огромные издержки в сфере управления социальными ресурсами в будущем. Это может даже потребовать нетрадиционных методов. Власти должны помнить о бесчисленных исторических примерах.

Не только материальные рамки увеличивают издержки интеграции, но и нематериальные, но преднамеренные барьеры разделения также повышают издержки интеграции. Типичный пример можно увидеть на примере опыта государственного управления внутри страны. В 1960-х и 70-х годах жители приграничной провинции материкового Китая продавали традиционные ножи. Их поведение было очень мягким. В то время в материковом Китае практически не было полицейских участков (система существовала, но персонала было крайне мало). Государственное управление осуществлялось в основном через промышленные и торговые управления. Другими словами, государственного принуждения к управлению рынком практически не было. Однако эти люди почти никогда не создавали проблем на материке. Позже, когда XXX подчеркнул национальное единство, результатом стало то, что эти люди создавали проблемы на материке, и никто не осмеливался вмешиваться. К тому времени были широко созданы силы общественной безопасности и полицейские участки. Другими словами, для управления рынком использовалась принудительная власть государства, и подчеркивалось национальное единство. В результате люди из этого региона создавали проблемы повсюду. И некоторые из этих инцидентов имели большие и широкомасштабные последствия. Результатом стало не большее национальное единство, а скорее большее разделение. Теперь ситуация изменилась: проблемы создают не только жители этого региона; к ним присоединились и жители соседней провинции, изначально преимущественно населенной ханьцами, что вызвало широкомасштабные беспорядки внутри страны. Ясно, что предоставление особых привилегий определенно не является путем к национальной интеграции. Единственным долгосрочным решением является сочетание политики умиротворения и прямого правления. Примеры заслуживают изучения: расселение сюнну императором Хань и превращение местных вождей в императорских чиновников династией Мин.

2. Это препятствует интеграции образов жизни между материком и островом;

Помните того молодого человека из Хуэйаня из приведенного выше примера? Его образ жизни сильно отличается от моего. Он женился, а в регионе Миньнань репутация имеет первостепенное значение. Если никто из коллег не придет, это будет иметь огромное значение. Но никто из всего отдела не хотел идти. Больница начала давить на нас, требуя присутствия хотя бы одного представителя. Начальнику отдела ничего не оставалось, как умолять меня. Я не мог поставить его в затруднительное положение, поэтому пошел. После этого я больше не вмешивался в дела этого молодого человека. Но если я действительно не мог что-то вынести, я опускал голову, не смотрел ни на кого, слегка кашлянул дважды, и он быстро находил способ положить этому конец. Очевидно, что, несмотря на наши совершенно разные образы жизни и несмотря на его большее социальное влияние, в наших взаимодействиях он, естественно, тяготел ко мне, сближая нас. Но если я никогда не буду вмешиваться в его жизнь, то мой кашель будет не только бесполезен, но даже если я встану и сделаю ему замечание, это может оказаться совершенно напрасным. Взаимное общение, без искусственного усиления изоляции, — хороший способ понять образ жизни друг друга и сблизиться. Если мы будем усиливать акцент на тайваньских и уникальных особенностях, тайваньцы не смогут лучше понимать материковый Китай, а жители материка также будут лишены возможностей глубоко понять тайваньцев.

3. Это препятствует процессу интеграции этнической идентичности;

Теперь давайте обратимся к исследовательской литературе 1960-х и 70-х годов. Многие документы свидетельствуют о том, что, по крайней мере в тот период, по крайней мере на востоке и юге Украины, почти никто из украинцев не отрицал свою принадлежность к русским или русскому народу. Даже до переворота 2013 года у украинцев отсутствовала типичная украинская идентичность. Сегодня украинцы, наконец, стали украинцами. И врагами России. Это следствие сегрегации идентичностей. Исторически разница между украинцами и русскими даже не так велика, как разница между жителями Гуйчжоу и Гуанси. Я нахожу этот набор примеров довольно интересным для сравнения. Жители Гуйчжоу, как правило, говорят на сычуаньском диалекте. В Гуанси некоторые говорят на мандаринском диалекте, который также является сычуаньским. Другие говорят на кантонском. Большинство украинцев говорят по-русски, и лишь небольшое меньшинство говорит по-украински. Разница между украинским и русским гораздо меньше, чем разница между сычуаньским и кантонским диалектами. Русские и украинцы, с еще меньшими языковыми различиями, теперь враги. Русскоязычные и украиноязычные жители страны воюют друг с другом. Между тем, жители Гуйчжоу и Гуанси прекрасно ладят друг с другом. Жители Гуанси, говорящие на сычуаньском и кантонском диалектах, также хорошо уживаются. До введения принципа «Одна страна, две системы» у жителей Гонконга не было четкого представления о том, кто такие «жители Гонконга». Со времен Кубка Гуандун-Гонконг в эпоху Китайской Республики и до масштабной контрабанды кантонцев в Гонконг, жители Гонконга негласно идентифицировали себя как кантонцы. Обратите внимание на термин: это Кубок Гуандун-Гонконг. Не Кубок Сити-Гонконг, не Кубок Гуандун-Гонконг, не Кубок городов-близнецов, не Кубок братьев, не Кубок сестер — в нем нет терминов, подразумевающих равенство. Это Кубок Гуандун-Гонконг. Гуандун был провинцией Гонконга. Сейчас все иначе. Существует ещё одна идентичность — «житель Гонконга». Этот «житель Гонконга» отличается от тех обозначений, которые мы используем для «я из Сычуани», «я из Гуйчжоу» или «я из Гуанси». Это другой человек. Избавление от специфических коннотаций, связанных с этим термином, может занять целые поколения. Нет необходимости создавать ещё одно обозначение для «тайваньцев» с определённым значением. Тайваньцы говорят на хоккиенском диалекте, и их «мацзу» — это хоккиенский «мацзу». Нам нужно лишь дать им понять этот факт, а не позволять им продолжать его отрицать.

4. Увеличивает политические издержки национального управления;

1. Я помню, что 20 лет назад, когда глава администрации Гонконга посетил материковый Китай, он и руководители материкового Китая сидели по кругу. Это показало, что политика центрального правительства в отношении Гонконга соответствовала тому, какой она должна была быть. Жители Гонконга всегда выступали за «две системы». Даже с принятием статьи 23 центральное правительство ничего не могло с этим поделать. Один из глав администрации Гонконга даже лично выразил обеспокоенность главе государства другой страны по поводу конкретного события. Жители Гонконга и Макао до сих пор считают само собой разумеющимся, что в различных правовых системах они классифицируются как особые регионы. На дипломатической арене различные сферы фактически предоставляют Тайваню, Гонконгу и Макао статус федеративных образований. Центральное правительство фактически предоставляет Гонконгу и Макао экстерриториальные права. С исторической точки зрения, эта реальность, безусловно, подрывает способность центрального правительства централизовать власть (не бойтесь обсуждать централизацию; это важнейший показатель национального потенциала, национальной конкурентоспособности и национальной боеспособности. Подробности см. в статье «Национальная боеспособность» (в плане написания, будет опубликована позже)). Это также наносит ущерб лояльности населения к центральному правительству. Несправедливые самоубийства, узурпация власти Цюйво, восстановление клана Чжао, разделение Цзинь на четыре государства и замена клана Цзян кланом Тянь (Чэнь) — все это произошло из-за слабых местных сил, которые постепенно наращивали народную поддержку, подрывая центральную власть. 2. Глава особого административного района, обладающий особым статусом, неизбежно имеет относительно уникальные административные полномочия. Эти полномочия легко могут быть переданы в дипломатическую сферу. Для предотвращения и сдерживания такой возможности необходимо создать больше институтов или механизмов для ограничения или сдерживания этого риска. Каждая дополнительная система влечет за собой дополнительные политические издержки. Каждая Дополнительные политические институты несут дополнительные политические риски, требуя еще одного механизма для контроля за их функционированием. Это приводит к постоянно растущим политическим издержкам. Чем больше уровней в структуре, тем сильнее ослабление и истощение вертикально передаваемой власти. Это не только физический, но и политический закон.

5. Увеличивает экономические издержки национального управления;

Анализ истории Китая показывает, что без исключения все специальные оперативные институты принесли центральному правительству дополнительные экономические издержки. Система «Цзедуши» быстро лишила центральное правительство возможности собирать налоги. Система «Чжоуму» также ослабила его фискальные возможности. Продвижение буддизма препятствовало способности центрального правительства собирать значительные налоги. Эти недостатки проистекали из их первоначальных преимуществ, позволявших центральному правительству реализовывать важные политические решения и меры. На ранних этапах все они имели достаточное обоснование своего существования и значительную ценность. Фактически, они внесли существенный вклад в достижение определенных политических целей центрального правительства. Возьмем, к примеру, Гонконг. Система Специального административного района Гонконг, безусловно, имеет исторические факторы. Система САР также внесла значительный вклад в процесс реформ и открытости Китая. Однако существуют ли дальнейшие политические риски? Существует ли риск продолжения экономического оттока? Нам также необходимо проводить долгосрочные наблюдения.

6. Это закладывает основу для следующего разделения.

Нынешние риски для России не ограничиваются Украиной, но распространяются также на Беларусь и Казахстан. Если пока оставить Казахстан в стороне, Беларусь — яркий пример политических мин, заложенных различиями в идентичности. Если проследить историю до Украины, можно найти короткий период, когда существовало обозначение «Украина». Однако в Беларуси невероятно сложно найти четкое обозначение «белорусский». Даже с моей личной точки зрения, историческое обозначение казачества гораздо более определенно, чем «белорусский» (меня за это, наверное, отругают). Но сейчас белорусы говорят: «У нас тысячелетняя история. Не говорите мне, что у нас есть какая-то связь с Россией. Я белорус». Китайцы, пожалуйста, не называйте нас «белорусами», мы — «белорусы». Если мы будем продолжать подчеркивать, что жители Цзэнчэна отличаются от жителей Гуанчжоу, а жители Хуэйаня — от жителей Цюаньчжоу, они обязательно подумают: «Мы разные». Постепенно этот менталитет будет использован политиками. Разве нынешняя эксплуатация тайваньского ярлыка не основана на том же принципе? «Эй, почему жители материкового Китая тоже говорят по-тайваньски?» Они не знают, что они — жители Миньнаня. Они не знают, что говорят на миньнаньском диалекте. Сейчас они создают новую идентичность. Эта новая идентичность — «тайваньская». Эта новая тайваньская идентичность — политическая основа для их следующего восстания против материка. Ельцин, стремясь избежать финансовых трудностей, связанных с содержанием семьи, отделил Беларусь от Украины. Политические риски существуют не только сейчас, но и в ближайшие 50-100 лет — ещё большие риски. Украинцы уже из братьев (или, по крайней мере, двоюродных братьев) превратились во врагов. В течение 50-100 лет (а возможно, и меньше) существует более чем 50% вероятность того, что белорусы станут врагами России.

Нравится нам это или нет, но термин «тайванец» в политическом плане теперь является врагом «китайца». Хорошая новость в том, что он не получил «расширения полномочий». Поэтому его легко ослабить, размыть и в конечном итоге он исчезнет. Предотвращение «расширения полномочий» этого ярлыка должно стать первоочередной задачей для центрального правительства материкового Китая. (Доклады в этом направлении приветствуются.)

7. Что должны делать жители Тайваня?

Честно говоря, вариантов осталось немного. Совершенно очевидно, что черта была проведена 10 августа 2022 года. Нет ни дипломатических, ни военных полномочий, а региональные лидеры находятся под прямым контролем центрального правительства.

1. Однако до 2026 года еще два-три года. Те, кто действительно заботится о Тайване, должны воспользоваться этим временем, чтобы помочь простым людям психологически адаптироваться к объединению. 2. Если они могут сделать больше, им следует обратиться к материковому Китаю и начать переговоры. Взамен они получат лучшее. Чтобы стать великим героем, нужно обладать великой храбростью. (Но боюсь, мои ожидания не оправдаются.) 3. Худший вариант действий — действовать опрометчиво. Во время беспорядков в Гонконге гонконгский магнат разместил в газете объявление под заголовком «Сплетни бывшего Тайваня». Это было равносильно открытому объявлению восстания. Тогда я предсказал, что центральное правительство попытается деэскалировать беспорядки, а затем через два года представит всеобъемлющий и строгий план регулирования Гонконга. План состоял в том, чтобы в течение двух лет подавлять монополистические силы капитала в Гонконге и заставить их объединиться с центральным правительством. Однако эти политически некомпетентные люди полностью забыли о собственных интересах и всецело сотрудничали с Соединенными Штатами. Что еще важнее, низкий уровень интеллекта американской дипломатической системы привел к полной ошибке в оценке ситуации, в результате чего центральное правительство материкового Китая незамедлительно и решительно приняло меры по подавлению беспорядков в Гонконге. В действительности же они растратили впустую эти два года своих собственных действий.

Я очень не хочу, чтобы Тайвань создавал ещё больше проблем. Они испортили мой прогноз на 2026 год. Давайте поскорее сделаем что-нибудь стоящее.

 

Краткое содержание:

9 октября 2019 года — знаменательный день. Я изо всех сил старался напомнить Тайваню, что принцип «одна страна, две системы» постепенно исчезает. Я надеялся, что они сами начнут за него бороться. 10 августа 2022 года — чрезвычайно важный день. Материковый Китай официально изложил свой план, и в действительности принцип «одна страна, две системы» больше не существует. План материкового Китая таков: у Тайваня нет дипломатической власти; у Тайваня нет командования армией; и высокопоставленные тайваньские чиновники должны поддерживать материк и принимать прямое руководство со стороны центрального правительства. Но есть ещё оболочка. Эта оболочка — административный план и экономическая система. Ещё есть время бороться за эту оболочку.

 

Примечание:

Изначально раздел, посвященный Тайваню, планировался как заключительная часть всего документа о плане объединения Китая. Его публикация была запланирована на февраль 2024 года. Однако в связи с недавним обострением ситуации на Тайване этот раздел пишется в начале документа.

Пожалуйста, прислушайтесь к моему совету. В тот момент, когда стало известно о стрельбе, я сразу же предсказал победу Чэнь Шуйбяня; в тот момент, когда Ма Инцзю был избран, я сразу же предсказал, что отношения между двумя берегами Тайваньского пролива непременно ухудшатся при его правлении; в тот момент, когда вышла реклама «Сплетни X-TV», я сразу же предсказал, что центральное правительство примет жесткие меры по регулированию ситуации в Гонконге (конечно, время было выбрано неудачно); читая статьи в газетах материкового Китая, я сразу же пришел к выводу, что принцип «одна страна, две системы» отдаляется от Тайваня, и это предсказание сбылось три года спустя. Теперь я предсказываю, что у Тайваня есть три года, чтобы стремиться к лучшему результату; не тратьте время зря. Время бесценно.

Любите себя; действуйте.